Правда о Чернобыле по флотски в губе Андреева

главная | фотоальбом | форум
о проекте | новости |
список офицеров | список матросов срочной службы | льготы |

Смертельная схватка с замполитом – националистом вдали от губы Андреева

Живи или пой. Спешить не надо.
Природный тонок механизм:
Любое зло – своим же ядом
Свой отравляет организм.

В связи с интенсивной программой обучения личного состава экипажей, время летело незаметно. Командовал институтом переподготовки экипажей АПЛ (атомных подводных лодок) контр – адмирал Волков. Это был заслуженный, боевой адмирал, пользовавшийся большим авторитетом не только в институте, но и вообще в ВМФ СССР. Приближалась очередная дата октябрьского переворота 1917 года. Командир института адмирал Волков решил отметить это событие мощным общественным мероприятием под названием шахматный турнир. В этом шахматном турнире должны были принять участие все экипажи АПЛ, находящиеся в этот момент на переподготовке в институте, от каждого экипажа, должны принять участие в турнире по четыре шахматиста. Самый сильный шахматист играет на первой шахматной доске, это всем известное неписаное правило. От нашего экипажа так же приняли участие в этом турнире шахматисты, причем на первой шахматной доске должен играть я. Мне очень нравилась эта древняя и умнейшая игра. Не зря говорят: «Шахматы это искусство, граничащее с наукой».

В детстве я мог сутками напролет играть в шахматы. В более зрелом возрасте мне иногда везло и я выигрывал партии у кандидатов в мастера спорта по шахматам, и это при том, что я всего – навсего был самоучкой. Кто занимался шахматами, тот знает, насколько тяжело выиграть у кандидата в мастера спорта по шахматам. В общем  наступила как тогда принято было говорить основная, знаменательная, красная дата календаря – 7 ноября.

Весь институт да и город Скучный были украшены по этому поводу ярко – красными флагами. Люди с радостными лицами, в предчувствии обязательной по этому поводу грандиозной пьянки, с транспарантами и портретами вождей шествовали  в праздничной демонстрации по улицам города. В институте переподготовке экипажей вот – вот должна была состояться жеребьевка и начаться шахматная битва, между любителями древнейшей игры.

После жеребьевки, выяснилось, что нашей команде выпало «счастье» играть с группой командования подразделения, в которое мы прибыли обучаться. На первой доске играл адмирал Волков. Мой командир, капитан 2 ранга Попов предложил мне сдаться после нескольких ходов. Нас окружила большая толпа военных, всех интересовало, как сыграет молодой лейтенант против контр-адмирала Волкова. Я видел лица офицеров-подхалимов, которые пресмыкались перед Волковым и сурово смотрели на меня, давая понять, чтобы я не долго сопротивлялся. После нескольких ходов, сделанных нами на шахматной доске, я понял одно, может быть, Волков хорошо играет в карточное очко и на бильярде, но как шахматист для меня он не представляет опасности. Через пять минут игры обстановка на шахматной доске стала угрожающей для Волкова. Глядя на адмирала. я видел, как ему неприятно проигрывать в присутствии практически всего института. Безусловно, кто – то из ближайших к нему подхалимов поставил его в это дурацкое положение. Возможно он сам переоценил свои способности играть в шахматы. Но меня это уже не интересовало. Играя на турнире в шахматы, я защищал честь коллектива своего экипажа. Высокопоставленные офицеры, подчиненные Волкова, находившиеся рядом со мной начали незаметно для окружающих тыкать мне пальцами в спину, как бы понуждая меня изменить ситуацию на шахматной доске в пользу Волкова. Но было уже поздно. Я боялся одного, что после проигрыша адмирал Волков поступит со мной, как поступил в свое время Остап Бендер с одноглазым шахматистом, проводя шахматный турнир в Нью-Васюках. После проигрыша партии в шахматы, Волков недобро посмотрел на меня и, не поблагодарив за игру, как этого требует этикет, встал и очень недовольным удалился из зала где проходил турнир.

За все время пребывания нашего и многих других экипажей в подразделении повышения квалификации которым командовал Волков, офицеры и мичманы не раз подвергались денежным оброкам. Нам объявляли допустим, что у капитана 1 ранга Карпова из группы командования – день рождения. В связи с этим все офицеры экипажей находящиеся в это время в институте повышения квалификации, должны сброситься ему на подарок по десять рублей, а мичманы по 5 рублей теми деньгами. Все это делалось под письменным контролем (кто сдал, а кто нет). Можешь не сдавать денег, но кара будет неминуемой. Денежных средств собиралось много. Именинникам дарились: ковры, цветные телевизоры, часы в золотых корпусах и после этого прямо в подразделении в специальном месте закатывался банкет. Как Вы поняли и в этом подразделении люди имеющие власть, не прочь были пожить за чужой счет. В связи с этим мне вспомнились слова из бессмертного киношедевра «Крестный отец» : «Власть уничтожает тех, кто ее не имеет».

Уважаемый читатель, я хотел бы заострить Ваше внимание на работе замполита экипажа капитан – лейтенанта Рябоконя и секретаря парторганизации коммуниста Бека. Офицеры Бек и Рябоконь быстро нашли общий язык, в связи с чем секретарь парторганизации достойно отрабатывал свои моральные дивиденды  будучи послушной марионеткой в руках замполита.

Партийная организация части напоминала мне преступную группировку, возглавляемую замполитом части, секретарем Беком и еще двумя – тремя плебеями Рябоконя. Перед тем, как сожрать провинившегося или неугодного замполиту офицера – коммуниста вышеописанная шайка подхалимов во главе с Рябоконем заочно, т.е. еще до партийного собрания определяла его судьбу. Затем принятое в кулуарах решение, написанное секретарем Беком выносилось на партийное собрание. Я не помню ни одного случая, чтобы принятое этой партийной шайкой решение было заблокировано выступлениями коммунистов. Если предстояла расправа над заслуженным коммунистом, который чем – то не угодил замполиту экипажа Рябоконю, в ход пускался весь арсенал замполита. Главным козырем в его руках было обещание содействовать переводу в среднюю полосу или учебы в академии офицеру – коммунисту, который должен негативно выступить и заклеймить позором очередную его жертву.

В ход шли ложь и клевета. Видимо замполит и секретарь парторганизации Бек переняли некоторые приемы идеологической борьбы у всем известного идеолога Геббельса. Он говорил: «Чем больше Вы даете ложной информации, тем больше вероятность, что в нее поверят». В общем парторганизация экипажа превратилась в закрытую ложу или секту по сведению счетов замполита с его недругами. Она так же являлась кузницей мерзавцев, которые только за одно обещание замполита отправить их на учебу в академию, готовы были предать, родную мать.

Возможно, прочитанное покажется Вам дикостью, но это было на самом деле так. Удивляться здесь нечему, т.к. Система 1917 года планомерно, ежедневно и ежегодно трудилась над нашим сознанием. Результатом этой кропотливой работы Системы образца 1917 года должен стать человек с рабским мышлением. Рябоконь и Бек искалечили массу человеческих судеб. За свои подлые дела они не ответили, это я считаю не справедливым. Такая несправедливость оскорбляет чувства людей фактически ими репрессированных.

Я не сомневался ни на йоту, что замполит Рябоконь держит меня постоянно если так можно выразиться в фокусе своего прицела. Он ждал удобного случая для окончательной расправы со мной. Арсенал его подлостей был велик, этому их обучали в политучилище, где им однозначно преподавали приемы расправы с неугодными Системе 1917 года людьми. Он долго и терпеливо ждал, когда мною будет что – то сказано в адрес правящей Системы. Меня он окружил стукачами, которые записывали каждое мое слово. Но об этом я узнал потом. В общем я наступил на одни и те же грабли во – второй раз.

В узком кругу своих сослуживцев, в приватной беседе поддавшись на провокационный вопрос стукача, я высказался очень негативно по поводу присвоения Л.И. Брежневу звания маршала и награждения его другими цацками. Барабанщик тут же настучал в КГБ и замполиту, и уже на следующий день я был в кабинете особиста, и писал объяснительную записку. Особист вел себя спокойно, вежливо. Одно время мне показалось, что он полностью разделяет мои взгляды. А почему бы нет? Ведь во всяком правиле бывают исключения.

Вызывали меня в КГБ, каждый день, это видимо такой у них стиль работы. Перед тем как кошке съесть мышь, она долго с ней играет. Видя, что меня каждый день допрашивают в КГБ, мои сослуживцы в ужасе от меня отшатнулись. Каждый помнил поговорку: «Скажи кто твой друг и я скажу кто ты». Я их понимал и поэтому не обижался. Закон джунглей гласит: «Каждый умирает в одиночку». Мой враг замполит Рябоконь начал в преддверии проведения партийного собрания производить идеологическую обработку офицеров, инструктируя их по сути выступления.

Мне было все равно, как это закончиться. Я боялся только одного, что ко мне будет применена карательная психиатрия. В свои 23 года я много об этом слышал. Наступил день. когда замполит, не скрывая своей радости, сообщил мне долгожданную информацию, о том, что назавтра назначено рассмотрение моего персонального дела. В преддверии собрания, вечером я решил пораньше лечь и выспаться. В это время мы уже жили в офицерской гостинице, где вахтерами были женщины. Часов в 11 вечера, я проснулся от громкого шума в коридоре гостиницы. Одеваясь и выйдя из номера я увидел в центральном проходе гостиницы моего сослуживца Зубова абсолютно пьяного в хлам и почему – то полностью голого. Он что – то дико кричал, а перед ним, абсолютно голым, стояла пожилая женщина вахтер и упрашивала его зайти в свой номер. Я подумал, что у Зубова белая горячка и силой затащив его в номер, я бросил его голое тело в кровать. Он меня испугался и перестал орать.

На следующий день состоялось партийное судилище. Замполит не скрывал торжества от предстоящего удовольствия. Меня начали клеймить позором назначенные им коммуняки. Я молчал, но когда встал Зубов и начал что – то блеять о моей морали, я при всех напомнил ему о вчерашних событиях. Мое высказывание в отношении его, было подобно нокаутирующему удару. Он мгновенно замолчал. Тогда встал замполит и продолжил тему морали в отношении меня. Я ему ответил: «Вы являетесь самым аморальным субъектом в экипаже. У Вас жена и двое детей, а Вы каждый день с новой женщиной бухаете в ресторане и возвращаетесь под утро». В общем пошло все не так как хотел замполит. Он думал увидеть перед партийным сборищем овцу приведенную на бойню, а увидел разъяренного быка способного убить любого. Было решено, объявить мне строгий выговор с занесением в учетную карточку. Через несколько дней состоялось заседание парткомиссии, которая должна утвердить решение партсобрания. В состав парткомиссии входил известный контр – адмирал Волков, потерпевший от меня поражение на шахматном турнире, который сказал в присутствии членов парткомиссии: «Как ты мог сказать, что Л.И. Брежневу незаслуженно было присвоено звание Маршала СССР. Да за такие слова, в соответствующее время, я бы лично тебя расстрелял». Вот такие слова мог позволить себе высказать в отношении молодого офицера, убеленный сединами контр – адмирал. На заседании парткомиссии один из ее членов назвал меня диссидентом.

Диссиденты (от лат. dissidens  - несогласный)

1). В странах где государственной религией является католицизм или протестантизм, верующие христиане не придерживающиеся господствующего вероисповедания. В переносном смысле – инакомыслящие.

2). Название участников движения против тоталитарного режима в бывших социалистических странах с конца 1950-х годов. Диссиденты в разных формах выступают за соблюдение прав и свобод человека и гражданина, против преследования инакомышления, протестовали против ввода советских войск в Чехословакию(1968г) в Афганистан (1979г). Диссиденты подвергались репрессиям со стороны властей, многие были осуждены по сфабрикованным обвинениям в шпионаже, государственной измене, принудительно помещались в психиатрические лечебницы (карательная психиатрия) высланы или вынуждены эмигрировать (В.И. Буковский, П.Г. Григоренко, А.И. Солженицын).

В общем парткомиссия института утвердила решение первичной парторганизации. А иначе и быть не могло. Но я знал, мой лютый враг, националист политрабочий Рябоконь на этом не остановиться.  

Наступил Новый год, а с ним и Рождественские праздники. Несмотря на то, что в стране насаждался звериный атеизм, практически все нормальные люди отмечали Великий праздник Рождества Христова. Какого же было мое удивление, когда в разгар Рождественских праздников у меня представители КГБ произвели обыск и изъяли все тетради – конспекты написанные моей рукой. При этом мне никто не объяснил, для чего забираются конспекты и что произошло. Причиной обыска у меня, как потом выяснилось, была сделанная кем – то надпись на плацу института.

Дело в том, что после Нового года произошло значительное повышение цен на товары первой необходимости. Видимо человек близкий мне по политическим взглядам сделал надпись на плацу краской, большими буквами, следующего содержания: «Повышение цен – Новогодний подарок Маршала Брежнева Л.И. Советскому народу». С одной стороны мне было приятно, что у меня есть единомышленник, с другой стороны я ожидал очередного удара со стороны КГБ и политорганов. Какой силы будет удар, я только мог предполагать.

Через четыре дня все конспекты мне вернули, но об извинениях не могло быть и речи. В общем на этот раз как говориться, топор пролетел над моей головой. Тогда я уже окончательно понял, пока существует этот политический урод, называемый Советской властью, я все время буду под колпаком у КГБ и ни о какой моей военной карьере не может быть и речи. Я понимал, что меня в любой момент по сфабрикованному делу могут отправить в тюрьму или психушку. Практически каждый день я ждал ареста. Это превратилось в настоящую пытку над моей психикой. А уйти из ВМФ добровольно было нельзя, так как существовало крепостное право для офицеров.

За 19 лет моей службы в рядах доблестного ВМФ я знал только один случай добровольного ухода из вышеназванной Системы. Это во истину уникальный случай, о котором я вкратце Вам расскажу. Произошло это вначале 80-х годов прошлого столетия, во времена звериного воинствующего атеизма, возведенного в те времена в ранг государственной политики, несмотря на то, что церковь от государства была отделена законодательно. Но нам, офицерам – командованием части, категорически запрещалось посещать христианские культовые места (церкви, храмы, соборы) под угрозой жесточайшего наказания, несмотря на то, что порядка 80% офицеров и мичманов ПЛА были крещенными. Переодеваясь в гражданскую форму, иногда одевая парики, многие офицеры и мичманы все равно посещали церкви.

Очень часто и мы об этом знали, при входе в христианский храм дежурил переодетый в гражданку стукач замполита, который немедленно докладывал ему о посещении церкви офицером или мичманом. Этот человек сразу же вносился в черный список замполита со всеми вытекающими для него негативными последствиями при продвижении по карьерной лестнице. И это несмотря на то, что идеологи центрального партаппарата на весь мир кричали, что в СССР свобода вероисповедания.

Уважаемый читатель, на этом маленьком примере приведенным мною, Вам судить о свободе вероисповедания в СССР и в частности в ВМФ. Верующие молодые матросы и офицеры глубоко в душе прятали свои религиозные чувства боясь попасть под уничтожающий все человеческое, оголтелый, мракобесный, беснующийся, воинствующий атеизм. Я считаю это позорнейшее явление в 70-летней истории моей страны – сатанинским разгулом человеконенавистной Системы образца 1917 года. Как я писал выше, добровольно уволиться из рядов ВМФ было невозможно.

Именно этот оголтелый, граничащий с безумием воинствующий атеизм решил использовать как средство для демобилизации из рядов ВМФ мой сослуживец капитан 3 ранга Анатолий Московчук. Фамилия героя моего повествования подлинная.

Находясь в отпуске, он попросил своих религиозных родителей дать ему на некоторое время иконы. Хочу отметить, что Анатолий благодаря своей жене, так же глубоко начал изучать Библию. Знания полученные им из Библии, стали его убеждениями и антагонистически расходились с сатанинскими марксистко – ленинским учением, которое насаждалось нам по понедельникам.

Как – то при разговоре с ним, он мне пожаловался, что служба в ВМФ в связи с существующей в ней антирелигиозной системой, в лице политотделов, стала для него настоящей пыткой, «каждый день, проведенный мною на службе становиться для меня невыносимой мукой т.к. зная о моих религиозных убеждениях, многие смеются над этим, что унижает мои духовные и религиозные чувства глубоко верующего в Бога человека. Только с Богом человек может познать свое истинное назначение и место на созданной им планете Земля» - так говорил капитан 3 ранга Анатолий Московчук.

На подводной лодке, у него в каюте находились иконы и Библия. Периодически, не стесняясь своих религиозных убеждений Анатолий Московчук при открытых дверях каюты читал молитвы и поклонялся христианским иконам. Икона – окно к Богу. Стукачи – барабанщики не раз докладывали в политотдел дивизии о творящимся, как им тогда казалось религиозном беспределе. В политотделе дивизии и политуправлении КСФ долго думали, как поступить с капитаном 3 ранга Московчуком. Насколько я проинформирован, в политотделе дивизии АПЛ, предлагали вариант применения к нему за религиозные убеждения «карательной психиатрической медицины», но что – то у них не срослось. Его исключили из партии и уволили из ненавистных ему рядов ВМФ. Помню массу случаев, когда по приказанию замполита – националиста Рябоконя с матросов насильно срывались нательные кресты.

В связи с существовавшим крепостным правом для офицеров в ВС СССР многие офицеры приходили служить лейтенантами и если у них не было соответствующей «лапы», то многие служили на Севере до лысого черепа, либо до смерти.

В декабре соответствующего года экипаж закончил обучение в институте г. Скучного и убыл к месту постоянной дислокации, т.е. в 1-ю Флотилию АПЛ. После прибытия  к постоянному месту службы КГБ меня не беспокоил. Только ненавистный мне замполит Рябоконь никак не хотел успокаиваться. Его внешний облик и поведение ассоциировались в моем сознании с образом сатаны. Постоянно у меня с ним возникали стычки и это несмотря на то, что по результатам службы в дивизии АПЛ в соответствующем году я был признан лучшим специалистом дивизии по автоматике и телемеханике.

Нету в этой жизни виноватых,
Тьма находит вдруг на государство,
И ликуют орды бесноватых,
И бессильно всякое лекарство.



Отрывок из книги «Правда о Чернобыле по-флотски в губе Андреева».

 

 

 

наши контакты | ©2009 Харламов И.С.