Правда о Чернобыле по флотски в губе Андреева

главная | фотоальбом | форум
о проекте | новости |
список офицеров | список матросов срочной службы | льготы |

Санпропускник в здании №1 в губе Андреева

Уважаемый читатель, мне хотелось бы рассказать Вам, каким образом в нашей части, после выхода из средневековых радиационных камер смерти, в которых личный состав работающих смен получал не только большие дозы гамма-излучения, но и колоссальные уровни загрязнения бета-частицами, производилось удаление радиоактивных веществ (РВ). Читателю напомню, что радиационные камеры (БСХ) в которое загружалось еще теплое за счет остаточных тепловыделений ОЯТ (отработанное ядерное топливо) само по себе стало чрезвычайно опасным для здоровья людей. Опасность эта выражалась в том, что перед началом работ в емкости 2Б допустим, мы вынуждены были поднимать убожескую съемную крышу и после этого из нее поднимались густые, плотные облака радиоактивного пара, который представлял страшную угрозу для здоровья людей и окружающей среды. После того, как эти чудовищные облака в течении где-то получаса рассеивались и оседали на близлежащей территории части и сопках, мы заходили в саму емкость 2Б набитую ОЯТ и без соответствующих средств защиты приступали к выполнению работ по выгрузке или загрузке ОЯТ.

Меня до сих пор удивляет, почему командование КСФ (Краснознаменный Северный Флот), а так же проектанты не продумали соответствующую систему вентиляции в емкостях 2Б и 2А? Ведь технически это сделать было не сложно. Ответ напрашивается сам – собой. Никто не считал нас за людей и поэтому к нам относились даже при проектировании таких убого – отсталых в техническом плане объектов, как к расходному материалу. Еще раз повторюсь, в нашей стране человеческая жизнь никогда ничего не стоила. А отсюда и соответствующее отношение к людям работающим на таких чрезвычайно опасных для здоровья ядерных объектах.

Эти мизантропы (человеко – ненавидящие существа ) в процессе проектирования даже не предусмотрели наличия санпропускника при работах в радиационных камерах, где выполняя свои функции при манипуляциях с ОЯТ, уже в процессе проектирования было ясно, что личный состав смен будет сильно загрязнен радиоактивными веществами, которые необходимо будет удалять. Я не знаю другой страны, где в процессе проектирования и строительства ядерного объекта, не был бы спроектирован и построен санпропускник для личного состава смен.

Одна из основных функций санпропускника – это санитарная обработка, которая включает в себя комплекс работ по удаления радиоактивных веществ с человека, предметов его одежды, техники и вооружения. Дезактивация – это удаление механическим путем с кожных покровов человека и т.д., радиоактивных веществ. Санитарные правила определяют требования к конструкции, специальному оборудованию и персоналу ядерного объекта, а так же требования к организации ядерной безопасности и системе радиационного контроля, которые должны обеспечить безопасность личному составу смен, работающих на данном объекте и защиту окружающей среды.

Уважаемый читатель, касаясь санитарных норм предъявляемых к таким объектам как хранилище ОЯТ в здании №5, радиационным камерам БСХ, санпропускникам здания№5 и здания №1, они изложены в  «Постановлении Главного государственного санитарного врача России», а так же в санитарных нормах и правилах, и многочисленных инструкциях. В войсковой части были соответствующие должностные лица обязанные следить за неукоснительным исполнением этих документов. От соблюдения требований изложенных в этих документах напрямую зависело здоровье сотен молодых матросов, работающих в диких радиационных условиях БСХ и здания №5. Но этим людям в в/ч 90299, так же как и соответствующим должностным лицам Флота было наплевать на наше здоровье и соответственно на колоссальное загрязнение окружающей среды. Все это я отношу к должностным преступлениям в отношении не только нас, но и всего человечества, т.к. окружающая среда принадлежит всем людям мира.

В связи с тем, что к лету 1983 года емкость 3А была практически готова к сдаче ее в эксплуатацию на 80% и многие плавмастерские стояли, если так можно выразиться, в очереди на выгрузку ОЯТ, резко встал вопрос о строительстве сапропускника без которого просто была бы невозможной работа в емкости 3А. Командир в/ч 90299 капитан 1 ранга Мезенов А.П. позвонил мне в здание №5, из которого я практически не выходил и попросил меня прибыть к нему в назначенное время. В указанное время я прибыл в каюту к нему. Помимо командира части в ней находился начальник службы радиационной безопасности (СРБ). Говоря о начальнике СРБ я могу одно сказать, что до демобилизации ему оставалось несколько месяцев и особой активности в исполнении им своих служебных обязанностей замечен не был. Капитан 1 ранга Мезенов А.П. вкратце рассказал о создавшийся проблеме и попросил меня построить санпропускник, который обеспечил бы нормальное функционирование убого спроектированного блока сухого хранения (емкости 3А, 2Б, 2А). Я ему ответил, что вообщето обеспечением режима радиационной безопасности занимается служба №1. командир части на это мне ответил, что в настоящее время в этой службе нет офицеров способных выполнить такую поставленную задачу. На самом деле я понял, что начальник СРБ каким – то образом убедил командира части, что строить санпропускник это не их функция.

В обязанность СРБ входила контролирующая функция, что я и наблюдал в течении нескольких лет своей службы в губе Андреева. Я не разу не видел, чтобы представителями службы №1 проводились постоянные дезактивационные работы в здании №5, площадке №3 и в БСХ, т.е. там, где уровни загрязнения радиоактивными веществами были огромными. Представителями службы №1 (СРБ) с удовольствием проводилась пленочная дезактивация транспортных контейнеров с находящимся в них чехлами с ОЯТ, предназначенных для отправки на переработку в химкомбинат «Маяк». Это удовольствие написанное на лицах офицеров объяснялось тем фактом, что для приготовления дезактивирующего пленочного полимерного покрытия, требовалось большое количество этилового спирта, который естественно незамедлительным образом выдавался. Расход спирта при этом мероприятии контролировался комиссией, состоящей из лояльных к начальнику СРБ людей.

Спирт на Флоте имел второе название – шило. Имея в наличии спирт, практически можно было решить любой вопрос связанный с производственной деятельностью. Но вернемся к возникшей проблеме строительства санпропускника. Этот объект я решил разместить в здании №1, на строительство которого в свое время были ухлопаны огромные народные деньги, но в дело оно так и не было запущено. В этом здании находилось в свое время совершенное оборудование по переработке жидких радиоактивных отходов (ЖРО). Когда оно было  практически готово к эксплуатации, «Наполеоны» ВМФ подумали, а зачем перерабатывать ЖРО, когда рядом есть Баренцево море, которое может значительно лучше оборудования находящегося в здании №1 перерабатывать все это радиоактивное дерьмо. Своим приказом Главком ВМФ СССР разрешил сбрасывать ЖРО в районе Новой Земли в кильватерную струю топливно – наливных танкеров (ТНТ) переоборудованных для этих целей.

К началу работ по строительству санпропускника, здание №1 практически было разграблено. Ценное оборудование с него было снято и неизвестно куда увезено. Под строительство санпропускника, я выбрал помещения здания №1 находящиеся на первом этаже. Они были забиты всяким хламом, который накапливался там лет 25. Для выполнения несвойственных моему профилю деятельности, я собрал хорошую, добросовестную, инициативную группу матросов, во главе со старшиной 1 статьи Табуновым Женей.

Поставив перед ними задачу, я сказал, что если цель будет достигнута за две недели, все матросы участвующие в этом строительстве будут отправлены в отпуск. Напомню читателю, что никаких технических средств, кроме кувалды и кирки у нас не было. А предстояло пробивать стены под дверные проемы имеющие толщину более одного метра. В общем при помощи кувалды, кирки и страшного мата, дело пошло во всю. Весь хлам накопившийся в помещениях за десятки лет был выброшен на свалку, была произведена перепланировка помещений с одновременным подводом воды и электропитания. Причем трубы для водоснабжения я разыскал на свалке части и с эффективностью их использовал. После того как были выполнены работы по перепланировке помещений, разбиванию кувалдами метровых стен для постановки дверей и окон, развода теплой и горячей воды, монтажа электропитания, нами была придумана и смонтирована система отопления с двойным резервированием. Так же была зарезервирована подача воды для дезактивации личного состава смен. После выполнения этих работ, новое помещение под санпропускник было покрашено. Представителям службы №1 (СРБ) оставалось только установить соответствующую аппаратуру, что они и сделали. Всех участвующих в этих трудоемких работах по созданию санпропускника в здании №1 я отправил в отпуск с выездом на Родину.

Вот таким кустарным образом, мы решали проблемы, которые должны были решаться в техническом управлении СФ или Москве. Но всем было на нас наплевать. Я не знаю, каким образом соответствующие начальники подбирались на занимаемые должности. Я думаю, за такое антигуманное и античеловеческое отношение к соотечественникам, которое выражалось во всем, и прежде всего в диких, чудовищных условиях работы с ОЯТ, однозначно связанным с потерей здоровья, я бы применил к ним вариант Китайского стадионного наказания, чтобы другие думали, прежде чем, что – то сделать. А если «думалка» не в состоянии работать по допустимым генетическим причинам или в связи с болезнью Дауна, то уходите работать сторожами.

Итак, сапропускник был построен и сдан в эксплуатацию как – раз вовремя. Я, как начальник смены личного состава заходящего через санпропускник для работ на емкости 3А постоянно сталкивался с нерадивым отношением некоторых офицеров СРБ. Почему – то я, постоянно заходил со своим личным составом смены в зону строгого режима (ЗСР) емкости 3А. Для того, что бы затащить туда инженера – дозиметриста или врача – радиолога требовались просто неимоверные усилия. Они почему – то считали, что эти работы их не касаются и предпочитали отсиживаться в своих теплых, комфортабельных каютах.  А ведь, они должны проверять наличие чистого нательного белья, которого практически никогда не было, а мы имели дело с отдельными его радиоактивными фрагментами. Они должны были определяться со средствами индивидуальной защиты органов дыхания, очков, перчаток и т.д., которых у нас тоже никогда небыло.

В грязной зоне санпропускника, личный состав СРБ никогда не делал дезактивацию палубы и стен, что приводило к получению дополнительных доз облучения и загрязнению окружающей среды. Фрагменты нательного радиоактивного белья, верхней сильнофонящей одежды и обуви, месяцами использовались личным составом смен.  Это не смотря на то, что одежда, средства защиты должны быть под пристальным вниманием врачей-радиологов и офицеров службы радиационной безопасности (СРБ). Все это приводило к дополнительному переоблучению людей. Я не раз докладывал командованию о преступном отношении к исполнению своих обязанностей некоторых офицеров , но изменений в лучшую сторону я так и не дождался, Социальный Чернобыль в губе Андреева был налицо и выражался во всем. И только благодаря неимоверным волевым усилиям Командиру в/ч 90299 капитану 1 ранга Мезенову А.П. удавалось удержать часть от окончательного развала. Это был человек систематического подхода к воспитанию людей. Если он видел, что офицер бездельничает, капитан 1 ранга Мезенов вплотную занимался им до тех пор, пока человек не поменяет свое отношение в лучшую сторону. Без преувеличения я могу сказать о капитане 1 ранга Мезенове А.П., что это добросовестный, незаурядный человек, обладающий огромной трудоспособностью. Это благодаря его усилиям удалось сохранить боеготовность, если можно так выразится,  части и своим личным составом ликвидировать несколько крупнейших радиационных аварий и ядерно-опасных завалов в хранилище ОЯТ в здании №5 и БСХ. Человек, занявший должность командира в/ч 90299 после демобилизации капитана 1 ранга Мезенова А.П., был полной его противоположностью и ему удалось до руин развалить некогда (апогей 1989 г.) благополучную в/часть.  Что касается санпропускника на БСХ, то его внутреннее наполнение даже близко не соответствовало требованиям руководящих документов и все это выливалось в нанесение дополнительного ущерба здоровья молодых матросов, работающих на БСХ. Даже при наличии сильного и волевого Командира капитана 1 ранга Мезенова А.П., склонить чашу весов в положительную сторону окончательно и бесповоротно не удалось. Как писал Маяковский:

«Единица ноль, единица вздор,
Один даже очень важный,
Не сможет поднять пятивершковое бревно,
Тем более дом пятиэтажный».

Продолжая тему санпропускника построенного своими силами в переоборудованном помещении здания № 5, я хочу отметить, что за все время своей службы в этой части, я не помню случая выбора представителями СРБ средств индивидуальной защиты, основанный на результатах обследований условий труда персонала смен в БСХ или здании №5, включающих определение уровней радиационного загрязнения воздуха и рабочих поверхностей. При этом следовало обращать особое внимание на определение концентраций радиоактивных веществ в зоне дыхания (в радиусе до 50 см от лица работающего), т.к. эти концентрации могут в  десятки, сотни, а иногда и в тысячи раз превышать среднесменные концентрации, определяемые по данным переносного или стационарного прибора. Не смотря на то, что из емкости 2Б, где мы работали постоянно шел  радиоактивный пар, средством защиты от него был респиратор, который при минусовых температурах примерзал к лицу, а сам фильтрующий элемент покрывался льдом. Замеряя ?-частицы от обледеневшего фильтрующего элемента выяснялось, что они отсутствуют, а это значит, что КПД фильтрующего элемента респиратора равно 0. Уровни аэрозольной активности воздуха  были колоссальными, фильтрующие респираторы не обеспечивали радиационную безопасность персонала, необходимо было применение    шланговых       средств индивидуальной защиты органов дыхания или пневмокостюмов. Но это для нас был высший пилотаж. Внутри санпропускника в лучшем случае можно было найти банку марганцовки, да пару кусков старого хозяйственного мыла. Иногда при заходе в ЗСР, где были большие уровни ?-излучения, личному составу почему то выдавались незаряженные дозиметры, которые естественно не фиксировали дозу облучения. Дозиметры были древних образцов и использовались они в нашей части,  чтобы легче было фальсифицировать полученные личным составом дозовые нагрузки. Представителем СРБ обязательно должен был быть согласован график подачи воды для дезактивации личного состава смены, выходящей из ЗСР емкости 3А или 2Б, но этого не делалось, иногда из-за отсутствия воды, мы вынуждены были часами ждать её подачи, в чрезвычайно радиоактивном помещении санпропускника, за состоянием которого не следили представители CРБ. В общем и здесь, как и в целом на других ядерных объектах  части были нарушены все руководящие документы части и инструкции. А ведь если взять такую тему как патриотизм, он состоит из многих частей. В том числе и обстановке на рабочих местах. Поэтому я не удивлялся словам некоторых матросов, когда они говорили: «Лучше бы я отсидел в тюрьме 6 лет, чем прослужил в Андреевке 3 года». Знаете, большая доля правды в этом присутствует.  В тюрьмах, как мне известно от бывалых людей, узников этих заведений не переоблучают, там значительно лучшие условия труда.

Господь посеял нас, как огород,
Но в зарослях растений, Им растимых,
Мы делимся на множество пород,
Частично вообще несовместимых.


Отрывок из книги Сафонова А.Н. «Правда о Чернобыле по-флотски в губе Андреева».

 

 

 

наши контакты | ©2009 Харламов И.С.