Правда о Чернобыле по флотски в губе Андреева

главная | фотоальбом | форум
о проекте | новости |
список офицеров | список матросов срочной службы | льготы |

Начало моей адаптации к рабскому положению в губе Андреева

Меняя цели и названия,
Меняя формы, стили виды,
Покуда теплится сознание,
Рабы возводят пирамиды.

Уважаемые читатели! С Вашего разрешения, мною принято решение остановить на некоторое время повествование о райском местечке под названием «Алкашевка» - расположенном в губе Андреева. Напомню Вам, что в настоящее время в этом месте находиться в аварийном. деградирующем состоянии порядка пятидесяти эшелонов чрезвычайно опасного для всего живого Мира отработанного ядерного топлива. Но мы обязательно вернемся в эти «райские» кущи и я Вам расскажу еще много интересных фактов из истории одной из самых крупных экологических катастроф на планете Земля.

Я хочу вынести на Ваш суд ряд рассказов о Социальном Чернобыле в 1-ой флотилии АПЛ в состав которой входила  «Алкашевка» или в/часть 90299, т.к. микроклимат в нашей части являлся производной величиной от обстановки сложившейся в целом в объединении – Флотилии.

Перед тем как меня за политические высказывания сослали на радиационные каторжные работы в войсковую часть, которая занималась перегрузкой ядерных реакторов, атомных подводных лодок, располагавшейся в губе Андреева, мне пришлось прослужить шесть лет на самих атомных подводных лодках (АПЛ).

Я, Сафонов Анатолий Николаевич, после окончания Севастопольского Высшего Военно-Морского Инженерного училища, был направлен служить на АПЛ Северного Флота. Согласно предписания, я должен был прибыть в отдел кадров Первой Флотилии АПЛ к указанному сроку, что и было мной сделано.

Офицеры-выпускники многих высших учебных заведений стояли в очереди, для назначения на должность, на прием к начальнику отдела кадров флотилии капитану 1 ранга Копытину. Я также занял очередь и стал слушать разговоры, стоявших впереди меня офицеров. Передо мной по очереди стояло 6 офицеров выпускников ВВМУРЭ им. Попова. Как выяснилось из их разговоров, шестой по очереди офицер окончил вышеназванное училище с золотой медалью. Слушая его, я понял, что он просто одержим службой на АПЛ и беспредельно счастлив, что его направили служить именно в Первую Флотилию АПЛ. Я смотрел на него и думал, что этот лейтенант счастлив уже тем, что он очень любит свою профессию и, как правило, такие люди добиваются большого карьерного роста, а также как иногда принято говорить, они двигают науку вперед семимильными шагами. Еще я подумал, что повезло не только ему, но и флотилии, в которой он будет служить.

Мои размышления были прерваны появлением начальника отдела кадров капитана 1 ранга Копытина. Он вышел из дверей здания отдела кадров, принял позу барина, привыкшего вершить судьбы своих холопов, и голосом нетерпящим никаких возражений, объявил, что ему нужно всего 5 выпускников ВВМУРЭ им. Попова. Шестой в очереди, как я уже писал выше, являлся золотым медалистом. Лейтенант-медалист обратился к Крылову с просьбой оставить его служить именно здесь. Ответ кадровика был подобен приговору суда, который не подлежал обжалованию. Он ответил: «Лично мне золотой медалист не нужен». Я видел в глазах этого лейтенанта ужас, связанный с крушением его надежд.

Исходя из известного постулата, что кадры решают все, а в данной ситуации, это выражение приобрело двойной смысл, я подумал, для кого разыграл этот скверный спектакль кадровик, либо это его кураж, либо он просто упивается своей властью, ведь золотых медалистов не так много.

В  мою бытность, в нашем училище говорили так: «Лучше у меня будет красная морда и синий диплом, чем красный диплом и синяя морда». Но не смотря на это, как правило, основная масса курсантов старалась хорошо учится. В училище нам прямо говорили, служба на флоте будет забирать все время, поэтому постарайтесь, как можно больше знаний взять во время учебы.

К сожалению, не смотря на самые добрые и нежные воспоминания, о времени учебы в училище не могу пройти, на мой взгляд, мимо серьезнейших недостатков в системе подготовки будущего офицера. В царские времена офицер, как правило, был носителем передовых идей общества. Его отличали высокая общая культура, эрудиция, чувство собственного достоинства. В свое время существовал единственный на всю Россию – Морской корпус, в который принимали только потомственных дворян, сыновей офицеров и чиновников не ниже четвертого класса табеля о рангах. Я сам оканчивал инженерное училище. Да, что касается знаний по специальности, то нам забивали их в голову подобно железным гвоздям. Процесс подготовки нас по специальности напоминал программирование мощного компьютера. Программа обучения была сложной и освоивший её, как правило, без проблем служил на кораблях по своей специальности.

Что касается общей культуры, то здесь в системе подготовки офицера абсолютные пробелы. Многие будущие офицеры не имели понятия об этикете, этике, эстетике. В основной массе курсанты имели очень слабое представление о русской и зарубежной литературе, поэзии, живописи и т.д. Вспоминаю анекдотичный случай с моим однокашником, произошедший с ним на пятом году обучения. Со своей девушкой, в целях повышения своего культурного уровня он купил в Севастопольский драматический театр имени Луначарского два билета. Когда я его спросил, как называется спектакль который он решил  посмотреть, он мне ответил: «Партер». А автором этого спектакля с его слов являлся Дюм. На самом деле ставился спектакль по произведению А.Дюма, а смотреть его со – своей подругой он должен был сидя в партере.

И самый главный недостаток обучения, на мой взгляд, заключался в том, что в нас не воспитывали чувства чести и собственного достоинства. Я уже не говорю о том, что в царское время офицера готовили так, что он умел вести и свободно чувствовал себя в любом высшем обществе. Не случайно в свое время офицеры, приглашенные на прием Королевой Великобритании, абсолютно свободно чувствовали и вели себя за столом. Они прекрасно знали этикет не только своей страны, но и стран в которые они заходили с визитами вежливости. Они имели понятия об обычаях этих стран. Практически любой морской офицер мог прекрасно вальсировать, да и вообще исполнить любой танец. А этого можно было  достичь только великолепной подготовкой.

К сожалению, этим вопросам в училище не уделялось совершенно никакого внимания. Некоторые наиболее волевые и настырные курсанты добивались самообразованием расширения своего кругозора. Но основная масса вышла за ворота училища без этого багажа и это не их вина, а вина все той же Системы, образца 1917 года. Этой Системе не нужны были высокообразованные, всесторонне развитые, высоконравственные, имеющие чувство достоинства и чести люди, она нуждалась в безропотных рабах, способных решать технические задачи.

В училище из 5 лет учебы 3 года я был отличником, и теперь глядя на «отфутболенного» кадровиком с флотилии лейтенанта-медалиста, мне в голову стали приходить нехорошие мысли. Мне подумалось, либо кадровику абсолютно все равно кто будет служить на АПЛ, либо во флотилии сложились какие-то отношения направленные против человека, по принципу - чем хуже - тем лучше. Дальнейшая моя служба в этой флотилии подтвердила правоту моих предположений.

Уважаемый читатель, забегая значительно вперед, я хочу вам в качестве примера бесчеловечного отношения к офицерскому составу со стороны командования, рассказать о случае, который произошел с мои приятелем, капитан-лейтенантом А. Марковичем. Сам Анатолий был родом из сельской местности Белоруссии, в которой тогда еще проживали его пожилые родители. Отец его воевал в партизанском отряде вместе с будущим 1 секретарем ЦК КП Белоруссии Машеровым, который погиб спустя десятилетия после окончания войны, при очень загадочных обстоятельствах. По рассказам Марковича, его отец был несколько раз ранен. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецкими оккупантами,  он был награжден боевыми орденами и медалями. В общем, Анатолий получил письмо от отца, в котором он писал что стал стар, болят военные раны и просил его приехать помочь накосить сено корове, поправить съехавшую крышу старого дома, который давно не ремонтировался, да и вообще поработать по хозяйству. Хотя бы на недельку. Анатолий, взяв письмо от отца, пошел на прием к командующему Первой Флотилии просить десять суток отпуска по семейным обстоятельствам. Вице-адмирал,  прочитав письмо отца-фронтовика Анатолия хмыкнув сказал: «Мне не понятны барские замашки вашего отца?» На эти слова командующего Анатолий ответил: «Если мой отец барин, то тогда вы просто крупный помещик».

После этих слов Анатолия, с командующим случилась истерика, во время которой он арестовал Анатолия на 10 суток с содержанием на гарнизонной гауптвахте. Но этим все не закончилось. После отсидки 10 суток приказом командующего флотилии Анатолий был снят с должности и назначен на нижестоящую.

При этом адмирале во Флотилии насаждались человеконенавидящие отношения. Как говорится в известной пословице: «Каков поп, таков и приход».

Во флотилии даже была поговорка: «Лучше попасть под танк, чем под этого адмирала». Наряду с таким диким отношением к людям во флотилии, да и в целом в том обществе, действовала тройная мораль: думали одно, говорили другое, делали третье. Уважаемый читатель, заканчивая свою мысль, я хочу сказать, что в те времена в нашем обществе Социальный Чернобыль грянул значительно раньше физического Чернобыля.

Служить я попал в дивизию АПЛ, которая постоянно пополнялась новыми подводными лодками, очень остро стоял вопрос с обеспечением офицеров и мичманов жильем. В дивизии в период начала моей службы было свыше 800 безквартирных офицеров и мичманов.

Что значит, будучи офицером, приехать с семьей в Заполярье для службы на  АПЛ и при этом не получить жилья. Я всегда считал и считаю, что вопрос обеспечения жильем военнослужащих, должен решаться сразу и окончательно. Не может нормально исполнять свои обязанности офицер или мичман, ушедший в море на АПЛ, зная, что его жена с детьми ютятся в это время неизвестно где. По этому поводу, начальник политотдела дивизии АПЛ, обладающий специфическим цветом лица, о котором я упомяну ниже, придумал поговорку, которой он постоянно бравируя, говорил: «Если офицеру или мичману мешает служить семья, то от этой семьи необходимо избавится и всецело отдаться службе». Что можно сказать об этом мизантропе, и кто мог назначить человека с таким отношением к людям начальником политотдела дивизии? А назначила его все та же человеконенавидящая Система образца 1917 года.

В связи с отсутствием жилья, многие офицеры и мичманы отправляли свои семьи, как принято было говорить, на материк. Жили без семей годами. Средний возраст офицеров и мичманов Флотилии составлял 28 – 30 лет. Организм человека, не зависимо от того с семьей ты или нет, продолжал вырабатывать тестостерон – мужской половой гормон. Наступал момент, когда голова офицера или мичмана была занята одной мыслью: «Где найти женщину?» Эта мысль пульсировала в их головах днем и ночью. Начинались непрерывные поиски разведенных или замужних женщин, которые помогали решать эту актуальную для мужчин во все времена проблему. Очень часто, при возвращении с длительного плавания, офицер или мичман заставал в квартире неверную жену с любовником. Отсюда огромное количество разведенных. 

Как правило, в экипажах АПЛ число женившихся дважды, а то и трижды достигало 50%. Бывшие жены офицеров и мичманов, разведенные, как правило, по причине супружеской неверности продолжали жить в городке. С одной стороны проживание их в городке имело большой положительный смысл. Как писал в свое время Куприн в своем романе «Яма», в основном эти женщины становились сосудами для слива общественной похоти, с другой стороны, своим поведением они оказывали негативное влияние на нормальных женщин. Сразу же оговорюсь, что вышесказанное касалось не всех разведенных женщин.

В конце мая, когда дети заканчивали школу, жены вместе с ними уезжали на большую землю, для отдыха от полярной ночи. Для детей это было просто необходимо. Для разведенных и распутных женщин начиналась горячая пора. Все лето до приезда семей офицеров и мичманов они трудились в прямом смысле слова в поте лица. Пользовались спросом практически все женщины, не взирая на их внешность, по принципу: «Некрасивых женщин нет, есть мало водки».

В гарнизоне был один ресторан, под названием «Северное сияние». В этом питейном заведении и происходили все предварительные любовные баталии. Иногда можно было видеть, как из ресторана выходила женщина, внешностью страшнее ядерной войны, и за ней двигался косяк пьяных самцов. Периодически в этом косяке возникали драки с жестким избиением. Наблюдая за всем этим, мне думалось, будь офицеры или мичманы из этого пьяного косяка самцов в трезвом состоянии, то с женщиной такой внешности они могли бы близко пообщаться только находясь в окопах, в голодный год и за мешок сухарей! Глядя, на эти регулярно повторяющиеся сцены, мне невольно вспомнились слова из стихотворения великого русского поэта С.А. Есенина:

«Да есть горькая правда Земли
Подсмотрел я ребяческим оком
Лижут в очередь кобели
Истекающую суку соком…»

Наконец после всех драк и пьяного самоотсеивания, оставался один, который и проводил любовную ночь с местной Клеопатрой в своей квартире. Утром, после ухода женщины, выяснялось, что пропали золотые, меховые и другие приобретения жены. Человек попадал в патовую ситуацию. Идти заявлять в милицию он не мог, так как за аморальное поведение был бы строго наказан. Отсутствие вещей жены чревато разводом. В общем наступала кризисная ситуация из которой не каждый находил выход.

Чем еще славился ресторан «Северное сияние», так это пьяными драками, которые проходили там круглый год. Отрицательная энергия от бесчеловечного отношения к людям получала свой выход в виде мордобоя. Сначала напивались, затем дрались, при этом всем было наплевать на субординацию. Мичман мог избить офицера и наоборот. Зимой по утрам в выходные дни снег возле ресторана практически всегда был забрызган кровью. Это черная энергия, обусловленная неудовлетворенностью службой, отношением командования, рабским положением, выплескивалась на снег в виде человеческой крови.

Магазин №2, специализировавшийся на продаже  бухла пользовался у военнослужащих Флотилии колоссальной популярностью. Его денежная выручка от продажи спиртного, я думаю не уступала современным крупным супермаркетам. Пьянство среди военнослужащих Флотилии в те времена на мой взгляд приобрело форму эпидемии. Многие военнослужащие от чрезмерного и регулярного употребления спиртного пойла кончали жизнь самоубийствами, сходили с ума от белой горячки. Командование Флотилии боролось с этим явлением вяло и топорно. Видимо для Системы 1917 года денежная выручка от продажи спиртного была важнее здоровья военнослужащих и боеготовности отдельных частей. В свое время нам сообщали, что вооруженные силы Варшавского договора содержались на деньги полученные от продажи водки и сигарет. Возможно эта информация соответствовала действительности.

Я помню свое прибытие в часть, после распределения на должность на службу в экипаж АПЛ. Дело было вечером, я прибыл и доложился дежурному по экипажу, о назначении меня на соответствующую должность. После этого, я попросил его помочь мне определится с ночлегом. Он мне предложил 2 варианта: 1 – кровать с панцирной сеткой без матраца и белья, 2 – такую же кровать, только с матрацем и бельем, но которое видимо несколько лет не стирались и от этого они были похожи на изделия из кожи черного цвета. Я выбрал 1 вариант. В казарме, где жил экипаж была только холодная вода, поэтому мыться такой водой мог человек прошедший школу моржевания.  В гарнизоне была одна гостиница для военнослужащих, в которую попасть жить было не просто. Мы, офицеры, живущие в казарме, страшно завидовали проживающим в этой гостинице из-за одной, для нас казавшейся тогда роскоши, что они могли принимать теплый душ практически каждый день. Дождавшись, когда зуд наших грязных тел переходил в жжение, я вместе с группой, таких же немытых офицеров, разрабатывал операцию, по нелегальному проникновению в гостиницу. Путем выдавливания стекла на первом этаже, мы проникали в душевые отделения,  и там от помывки мы получали немыслимое удовольствие. Удовольствие усиливалось еще тем, что оно достигалось почти криминальным путем. В связи с этим я часто вспоминал стихотворение поэта Роберта Рождественского под названием «Человеку мало надо». Но ничего о помывке своего тела в нем не говорилось, видимо он считал это примитивно-естественным делом, для которого у каждого человека должны быть созданы условия. Но, к сожалению, в то время в дивизии Первой Флотилии АПЛ СФ в которой я проходил службу, для офицеров проживающих в казармах это было немыслимой роскошью.



Отрывок из книги «Правда о Чернобыле по-флотски в губе Андреева».

 

 

 

наши контакты | ©2009 Харламов И.С.