Правда о Чернобыле по флотски в губе Андреева

главная | фотоальбом | форум
о проекте | новости |
список офицеров | список матросов срочной службы | льготы |

В обнимку со смертью под радиоактивной водой в губе Андреева

Перед тем как начать свой рассказ о ликвидации радиационной аварии и ядерно-опасных завалов в левом бассейне здания № 5 и произошедшем при этом вопиющем случае, хочу сообщить читателю, что объективно эти события не отражены должным образом ни в СМИ, ни в материалах Интернета. Более того, что если где-то и упоминается эта авария, то информация о неё имеет лживый и сфальсифицированный характер. Почему об этой аварии в СМИ введен режим «тишина»? Да потому, что было много переоблученного личного состава среди ликвидаторов и имело место сильное загрязнение окружающей среды. Фактически произведена фальсификация дозовых нагрузок. Говоря в данном случае о себе, в одной из смен, которой я руководил, выполняя работы по ликвидации этой радиационной аварии, мной была получена доза облучения равная 2 БЭРам (биологический эквивалент рентгена). Годовая доза облучения в мирное время составляет 5 БЭР. Каково же было мое удивление, когда на следующий день в журнале дозиметрического контроля личного состава на против своей фамилии я увидел полученную дозу за прошлую смену, не 2 БЭРа, всего лишь 0,1 БЭРа.


Таким образом, доза облучения моего тела была занижена ровно в 20 раз. Если такие манипуляции с дозовой нагрузкой производились в отношении офицера, то о фактически полученных дозах облучения молодых матросов мы можем только догадываться. Необъективной информацией в СМИ является утверждение о том, что после накрытия аварийного правого бассейна здания № 5 биологической защитой, работы в нашпигованном чехлами с ОЯТ (отработанным ядерным топливом) в левом бассейне не велись. Об этом пишет писатель Черкашин в одной из своих книг, в главе под названием «Дом невидимой смерти». Следуя его логике, можно придти к выводу, что выгрузку ОЯТ из аварийного левого бассейна произвели тараканы и крысы в большом количестве обитавшие в здании № 5. Я считаю, что прежде чем начать писать о таких серьезнейших событиях, произошедших в этом Доме, то есть хранилище отработанного ядерного топлива в губе Андреева, необходимо было досконально и точно изучить ситуацию.


Я понимаю, что в данном случае его вина частична. человек, дававший ему информацию, по этим событиям из-за конъюнктурных соображений, полностью, до неузнаваемости их изменил. Его уже нет в живых, поэтому по этическим соображениям мы не будем анализировать его поступок. В свое время, уважаемая норвежская газета «Афтенпостен» в статье « Неизвестная авария в хранилище отработанного ядерного топлива СФ» утверждала, что в 1986 году там случилось первое происшествие … Аварию эту, как пишет газета, исправлять не стали. Мягко говоря, эта информация не соответствует действительности. Своим рассказом на страницах этой книги я хочу, чтобы эта «неизвестная» авария стала широко известной в нашем обществе. Так как при её ликвидации молодые матросы пожертвовали самым дорогим – здоровьем. При этом были продемонстрированы лучшие качества человеческой души, такие как: патриотизм, самопожертвование, самоотдача, смелость. Поверьте, это стоит многого и об этом надо писать.


Я прошу извинения за длинное предисловие. Напомню читателю, что работа по выгрузке ОЯТ из аварийного левого бассейна велись с марта 1983 года по август 1987 года непрерывно. В связи с конструктивными недоработками самого здания № 5, устаревшей технологией в процессе работы по выгрузке из аварийного левого бассейна, чехлы кассеты с ОЯТ начали срываться с подвесок и падать на дно бассейна. В результате по всей его длине начали образовываться горы ядерного топлива из чехлов-кассет и сложилась ядерно-опасная ситуация, то есть речь шла о возможности ядерного взрыва (СЦР – самопроизвольная цепная реакция).
К тому же усилилась течь в левом бассейне и высокорадиоактивная вода в большом количестве до 40 тонн в сутки вытекала в залив Баренцева моря. Мы вынуждены были закачивать воду в бассейн через пожарные рукава из котельной, в связи с тем, что она выполняет роль биологической защиты. Для нас важна было поддерживать ее минимальный уровень в бассейне, для того чтобы произвести выгрузку ядерного топлива. Если воды из бассейна вытекало больше, чем в него закачивалось, то ее уровень понижался, следовательно резко возрастало гамма-излучение и работающий личный состав получал большие дозы, которые затем представителями службы радиационной безопасности фальсифицировались. По моим подсчетам в воду Баренцева моря из аварийного левого бассейна здания № 5 в период с марта 1983 года по август 1987 года вытекло в залив порядка 700 000 тонн высокорадиоактивной воды.


Это нанесло окружающей среде если не смертельный удар, то серьезную рану, которая будет заживать веками.
Образовавшиеся ядерно-опасные завалы на дне левого бассейна сделали невозможным дальнейшую выгрузку чехлов-кассет с ОЯТ. Во время срезания консолей над аварийным бассейном произошел случай, который мог стать трагическим для двух матросов. Как я уже писал выше, консоли на которых когда то располагались чехлы с ОЯТ по моему указанию начали срезать газорезочным оборудованием для того, чтобы в образовавшие после их срезания окна, можно было опустить захватывающее устройство, изготовленное по моим чертежам и произвести растаскивание ядерно-опасных завалов на дне аварийного левого бассейна. В связи с большим гамма-фоном, обусловленным пониженным уровнем воды в бассейне и вообще, крайне неблагоприятной радиационной обстановкой в здании № 5, личный состав смены по моему приказанию передвигался бегом. Это решение приводило к снижению дозовых нагрузок на молодых матросов. Пространство, образовавшееся, после срезания консолей, мы накрыли попавшимся под руку ржавым листом железа, для исключения падения человека в воду бассейна.


Работы по срезанию консолей газорезочным оборудованием уже подходили к концу, атмосферу над левым бассейном заволок радиоактивный дым, что резко привело к ухудшению видимости и к повышению аэрозольной активности. В этих непростых условиях я попросил старшину первой статьи Табунова поднести мне одно техническое приспособление. Табунов, быстро передвигаясь по маршруту, котрый был мною определен, в условиях плохой видимости выполнил приказание и также оперативно хотел покинуть в радиационном отношении участок. В результате спешки он наступил на лист железа, закрывавший прем к воде левого бассейна. Под действием веса тела Табунова лист ржавого железа со скрипом соскользнул с оставшихся после срезания частей консолей и упал в высокорадиоактивную воду левого бассейна. Следом за этим листом в воду бассейна плашмя падает старшина первой статьи Табунов. От его падения каскад из брызг радиоактивной воды обдает всех нас с головы до ног, но мы на это не обратили никакого внимания. Табунов практически мгновенно погрузился в радиоактивную воду. У всех присутствующих при этом падении лица выражали ужас, так как мы знали, что на дне бассейна находится огромное количество чехлов-кассет с ОЯТ, излучающих до 17000 Рентген/час. Путем несложных арифметических вычислений я понял, что в плотную от чехла при такой мощности гамма-излучения он будет получать дозу, равную 4,7 Рентген/сек. Все это у меня с быстротой молнии пронеслось в голове и я мысленно молил Бога об одном, чтобы при падении в воду бассейна он не получил тяжелой травмы, в результате которой, он не смог бы всплыть. Каждая секунда пребывания его под радиоактивной водой вплотную с ядерным топливом, резко уменьшала шансы на его выживание. Зная губительное воздействие радиации на человека и его будущее потомство я понимал, что лучше получить несколько не смертельных пулевых ранений в грудь, чем попасть в ситуацию, в которой сейчас оказался Табунов. Пули из груди можно вынуть на операционном столе, а от полученной дозы облучения никто не спасет.


Я наступил на край срезанной консоли и хотел уже прыгать в радиоактивную воду с чехлами ОЯТ для спасения жизни Табунова. В эту секунду кто-то резко отстранил меня от проема бассейна, обернувшись я увидел старшину второй статьи Семенова, который тут же прыгнул в радиоактивную воду ногами вперед и практически мгновенно погрузился в нее с головой. Все замерли, что будет дальше? Буквально через несколько секунд, к величайшей нашей радости они практически одновременно всплыли, лица их выражали ужас, как будто они побывали в аду, и за ними гналось стадо чертей, желающих вернуть их обратно. Вытащили мы их из радиоактивно бассейна видимо с такой же скоростью, с какой они падали туда. На какой то миг мне показалось, что они подобно барону Мюнхаузену, сами тащили себя за волосы. Да это и не удивительно, они прекрасно понимали, что каждая секунда, проведенная в этой чудовищно-радиоактивной воде, отнимает у них годы жизни.


Мы быстро отправили Табунова и Семенова в душевую, сняли с них радиоактивную одежду и начали дезактивацию, то есть смывание с их тел радиоактивных веществ. Уровни загрязнений были фантастическими. Замерить эту загрязненность штатным прибором мы не смогли. Стрелка прибора постоянно зашкаливала за десятками миллионов бета-распадов. Старшина первой статьи Табунов и его спаситель, старшина второй статьи Семенов, были полностью обриты во всех местах, принимали пищу и спали в резиновых перчатках на клеенке, отдельно от остального личного состава, так как они сами в этот момент являлись источниками гамма-излучения. Какую дозу облучения они получили, находясь в течение некоторого времени в непосредственной близости от чехлов с ОЯТ никто не знает, так как все дозиметры, размещавшиеся на их одежде были утоплены.


Старшина второй статьи Семенов фактически спас жизнь старшине первой статьи Табунову в связи с тем, что чехлами с ядерным топливом ему под водой придавило ноги. Семенов, зная о страшной радиации исходящей от ядерного топлива, совершил этот героический поступок.


Только по истечению месяца, им удалось отмыть свои тела от радиоактивных веществ. Кожу на пятках и частично на руках пришлось срезать лезвием до крови, так как данные участки тела не поддавались дезактивации. Табунов и Семенов наверное являются единственными в мире людьми, которые плавали в бассейне с водой, активностью кюри/литр (вместо положенных 10-6 кюри/литр) среди чехлов с ОЯТ, излучающими десятки тысяч Рентген/час.


Я спросил Табунова Женю, что он почувствовал морально и физически оказавшись в «мертвой» воде, в тот момент, когда чехлами с ОЯТ ему придавило ноги, он мне ответил: «В тот момент мне показалось, что я попал в ад. Когда я оказался под радиоактивной водой и мои ноги были придавлены чехлами с исходящей от них лучевой смертью, а «безносая старуха» своими жаркими объятиями обволокла мое тело и начала погружать мое сознание в теплый сон, в голове мелькнула мысль, мне всего 20 лет и умирать я не хочу. Как раз в этот момент, мог друг и спаситель Семенов, рискуя собственной жизнью, освободил мои ноги из под чехлов с ОЯТ и мы сплыли на поверхность воды бассейна.» Хочу сообщить читателю, даже после такого, чрезвычайно опасного случая с этими двумя старшинами никакого медицинского обследования произведено не было.


Я знал, что в свое время в части были страшные случаи дедовщины. Например, старослужащие матросы приводили новобранцев к большой емкости, заполненной мазутом, бросали в нее монетку и заставляли их голыми нырять в мазут. Иногда они ныряли в эту емкость до тех пор, пока кто-нибудь из них не находил эту монетку на ощупь. Были также случаи дедовщины, когда старослужащие сажали в барабан центрифуги большой стиральной машины для стирки радиоактивного белья молодого матроса и включали механизм в действие. Таких чудовищных нагрузок не перенес бы любой подготовленный космонавт. От таких «невинных» шуток дедов два молодых матроса сошли с ума. За свои деяния эти злодеи ответили, но все-таки самым сильным воспоминанием за все время службы в ВМФ в моей памяти остался именно случай спасения старшиной второй статьи Семеновым старшины первой статьи Табунова. Я не знаю как в дальнейшем сложилась их жизнь, но хотелось, чтобы у этих замечательных людей все было хорошо.


(отрывок из неопубликованной книги «Правда о Чернобыле по-флотски в губе Андреева»)

 

 

 

наши контакты | ©2009 Харламов И.С.