Правда о Чернобыле по флотски в губе Андреева

главная | фотоальбом | форум
о проекте | новости |
список офицеров | список матросов срочной службы | льготы |

Гибель от переоблучения двух из четырех матросов из губы Андреева

Касьян Александр Григорьевич после окончания учебки в г.Кронштадте, в который ему пришлось обучаться полгода, был направлен служить в губу Андреева, что находиться на Кольском полуострове, в в/ч 90299. Прибыл он к постоянному месту службы весной, в апреле. Так уж почему-то устроен человек, что с началом весны в психике практически каждого нормального человека происходят позитивные изменения. Многие связывают наступления весны, а затем и лета с какими-то волшебными положительными событиями, которые непременно должны коснуться его жизни. Все это испытывал и матрос Касьян, который посчитал свое прибытие в войсковую часть весной очень доброй и хорошей приметой.


Профиль деятельности войсковой части 90299 в которую попал служить матрос Касьян заключался в перегрузке отработавшего свой срок ядерного топлива из активных зон реакторов, загрузке в активные зоны реакторов свежего ядерного топлива, а так же работа с твердыми и жидкими радиоактивными отходами. Встретили его в части нормально. Проживал весь личный состав в в/ч 90299 на плавказарме финской постройке, которая была пришвартована к плавпирсу и удерживалось возле него с помощью мощных швартовых канатов. Забегая вперед, могу сообщить читателю с печалью, что не уберегли эту посудину, она затонула в начале 21 века прямо возле плавпирса. Толи это произошло по вине обслуживающего плаказарму личного состава, толи сделало свое черное дело неумолимое время. Издевательств со стороны старослужащих матрос Касьян практически не испытал, не потому что в части не было дедовщины, а потому, что правильно был воспитан. Попытки издевательства над собой матросом Касьяном пресекались мгновенно, решительно и по мужски. Старослужащие поняли, что с ним лучше мирно сосуществовать.


После знакомства с объектами части, в процессе сдачи на допуск к самостоятельному обслуживанию своего боевого поста, особенно тяжелый стресс он получил побывав в здании номер 5, хранилище отработанного ядерного топлива. Что за обстановка была в этом аварийном «средневековом» здании я уже писал выше, поэтому стресс испытанный от увиденного матросом Касьяном, я считаю нормальной реакцией здорового человека. Единственное, что его успокаивало это то, что в этом здании ему работать не придется, а если и придется то очень редко. А тут его к тому же напугали старослужащие матросы, рассказывая, что ни одной живой птице не удалось пролететь над зданием номер 5, так как все они погибали от сильного гамма-излучения. И действительно, на территории части практически не было пернатых, либо они чувствовали радиацию (как крысы чувствуют гибель корабля), либо на территории части им не чем было поживиться. Что касается офицерского состава части, говорит матрос Касьян, то у меня сложилось двоякое мнение. Одним офицерам как говориться было все до лампочки, другие делали вид для начальства, что работают с личным составом и только где-то 10% офицерского состава действительно старались и служили на совесть. Многие офицеры пьянствовали, бравируя этим перед личным составом, что не способствовало укреплению воинской дисциплины. Рыба гниет с головы, но, увы, к сожалению чистят ее с хвоста. Могу откровенно сказать, продолжает матрос Касьян, что нас практически не готовили к выполнению серьезнейших и опасных работ на реакторах подводных лодок. До отъезд в г.Полярный, на ту трагическую работу, говорит матрос Касьян со мной было проведено 4-5 занятий по специальности. Офицер проводивший занятия говорил нам, что всему остальному мы научимся на месте работ, т.е.в реакторном отсеке АПЛ. Уважаемый читатель, вы вдумайтесь в смысл сказанного офицером, т.е.для этого офицера является нормой, обучение личного состава на действующем реакторе АПЛ. Исходя из выше сказанного можно прийти к простому умозаключению, что Чернобыльская беда закономерно могла прийти к нам значительно раньше. Я считаю, продолжает Касьян, ни практический, ни теоретический уровень наших знаний, не соответствовал характеру и уровню поставленных перед нами задач. Преступно было ехать с такими знаниями, на столь опасную и серьезную работу, тем более, что сама работа проходила в г. Полярном. Случись там что-нибудь посерьезнее, пострадали бы все жители города и его окрестностей. До отъезда на ОП-1 (операция номер 1, так условно называлась перегрузка ядерного топлива активной зоны реактора АПЛ), говорит Касьян из оборудования используемого на ОП-1, я видел только один гидроключ применяемый для демонтажа гаек крышки реактора. Но как говориться, приказы не обсуждаются, а выполняются. Приказ начальника закон для подчиненного. Приказом командира в/ч 902999 руководителем группы военнослужащих направленных в командировку в г.Полярный для выполнения работ по ОП-1 был назначен капитан 3 ранга Кравченко В.П. Его заместителем назначен был капитан-лейтенант Мухин. После соответствующей отъезду подготовки, группа военнослужащих занимающихся перегрузкой активных зон реакторов АПЛ СФ, 4 ноября 1983г. во главе с руководителем работ кап. 3 ранга Кравченко В.П. убыло из губы Андреева на завод в г.Полярный для выполнения работ по прямому назначению.


Вечером того же дня группа перезарядчиков прибыла на завод в г.Полярный. Матросов срочной службы разместили жить на время работ на плавмастерской, а офицеры поселились в гостинице г.Полярный. Бытовые условия на плавмастерской оказались более чем скромные, но главное что было тепло и имелась крыша над головой. Касьян А.Г. вспоминает: «до сих пор я не могу понять от кого исходил приказ на начало работ по подрыву стержней АЗ (аварийной защиты) реактора?», в этот же вечер, после ужина старший матрос срочной службы Чайченко прослуживший всего 1,5 года отдает приказ собираться и идти вместе с ним в реакторный отсек АПЛ матросу Аниско, матросу Касьян и матросу Завалишину для начала работ по ОП-1. Я даже не мог тогда представить, что нас поведут на работу в день приезда сразу после ужина к тому же в субботу. Получается, что руководителем работ кто-то из офицеров назначил ст.матроса Чайченко. Со всей ответственностью, я Касьян заявляю, что с нами не было проведено инструктажа, не были выданы даже дозиметры, а их должно было выдаваться по три штуки каждому. Старший матрос Чайченко завел в зону строгого режима (ЗСР) реакторного отсека АПЛ матросов для выполнения работ по ОП-1 без дозиметров, что категорически запрещалось инструкциями. Где были начальник смены, представитель подводной лодки? Как-будто специально кем-то была отключена аппаратура радиационного контроля в реакторном отсеке АПЛ. Но и эти нарушения инструкций не остановили ст.матроса Чайченко, который по сути был начальником смены и выполнял обязанности офицера. Старший матрос Чайченко поставил перед нами задачу снять концевые устройства со стержней аварийной защиты (АЗ), а сами стержни аварийной защиты опустить в реактор. Мы начали выполнять его приказание. Концевые устройства почему то не отсоединялись от стержней АЗ и мы решили для удобства работы вытащить сначала из 2 реакторов все стержни АЗ, что мы и сделали. Стержни эти мы поставили на расстоянии 1,5-2 метров от себя, подходили к ним вплотную. Мне показалось странным, что они очень горячие. Тогда мне в голову не могло прийти, что это стержни-убийцы, т.е.в реакторном отсеке появилась смерть с женским именем- радиация, без запаха и вкуса. Как потом выяснилось от этих стержней светило в плотную свыше 2000 рентген/час. Но это было потом. А пока Чайченко ни как не мог разобраться с конструктивными особенностями концевых устройств АЗ, а затем он вообще ушел из реакторного отсека атомной подводной лодки (АПЛ) для консультации по этому вопросу с кем- нибудь. Мы пытались выйти с офицерами на связь, но нам ни кто не отвечал, т.к. видимо не знали, что мы в реакторном отсеке АПЛ и начали работы на реакторах. Старшим в реакторном отсеке на время отсутствия ст.матроса Чайченко остался матрос Завалишин прослуживший 1,5 года. Втроем, т.е. Касьян, Завалишин и Аниско обступив стержни-убийцы, думали как отсоединить на от них концевые устройства. Помню, что у меня были большие сомнения в правильности наших действий, но я побоялся их высказывать. Топтание возле высокорадиоактивных стержней АЗ продолжалось в течении 1,5-2 часов. Наконец нам удалось понять работу концевых устройств стержней АЗ, мы воспряли духом и оперативно выполнили поставленную перед нами задачу. Концевые устройства со стержней АЗ были сняты, а сами стержни опущены в реакторы. По окончании работ мы помылись в душе, переоделись в чистую одежду и с радостными эмоциями от самостоятельно выполненной работы в реакторном отсеке АПЛ прибыли на плавмастерскую и доложили о выполненной работе офицеру-дежурному по нашей группе.

С чувством собственной значимости, мы рассказывали офицеру как проходила работа, о трудностях с которыми нам пришлось столкнуться и о том как мы с достоинством вышли из трудной ситуации. Слушая наш рассказ, я увидел как меняется лицо офицера. С начала оно было довольным, затем растерянным и наконец сильно испуганным. Не дослушав до конца рассказ ст.матроса Чайченко который все-таки вернулся после консультаций в реакторный отсек где-то через час, дежурный офицер начал судорожно дозваниваться до гостиницы г.Полярного, где жил вместе с офицерами руководитель работ Кравченко В.П. Наконец ему это удалось. Дрожащим от страха и возбуждения голосом он доложил руководителю ОП-1, что возможно случилось ЧП. Буквально через 20 минут к нам на плавмастерскую прибыл замруководителя работ кап.лейтенант Мухин с дозиметристом. Он попросил быстро рассказать как было дело. После нашего рассказа он вместе с дозиметристом отправился в реакторный отсек для замера гамма-излучения от стержней АЗ. Как я уже писал выше выяснилась страшная картина. Мощность гамма- излучения от них в плотную была больше 2000 рентген/час.


Спустя 20-50 мин. после выхода из реакторного отсека АПЛ у всех работавших вместе со мной начались сильная рвота, головокружение, тошнота, понос. Это продолжалось всю ночь. Рядом с нами были Кравченко В.П., Мухин, они были растеряны, напуганы и не знали как нам помочь. Лечить нас пытался таблетками матрос-фельдшер с плавмастерской. Офицеров медиков не было, т.к. все убыли домой на выходные. На следующий день нас доставили в гарнизонный госпиталь г.Полярный, где лечение методом фельдшера с плавмастерской было продолжено. Наше состояние было по прежнему очень тяжелым. У меня сложилось впечатление, что лечившие нас врачи в гарнизонном госпитале просто оказались не готовыми оказывать медпомощь такой категории больных. Все были растеряны и не знали как облегчить нашу участь. Через двое суток мучений в гарнизонном госпитале, нас четверых облученных отправили военной авиацией в г.Ленинград в 1-й Военно-Морской госпиталь в ожоговое отделение. Прибытие в госпиталь столь высокого ранга прибавило мне дополнительно душевных и физических сил для борьбы с лучевой болезнью. Находясь в предыдущем госпитале и видя растерянные глаза врачей в которых читалось: «я бы рад тебе помочь, да нет у меня ни какого опыта и методик лечения больных такой болезнью». В голову лезли мысли, а смогу ли я выжить после такого лечения, а если и с могу, то в каком качестве я пойду по этой прекрасной земной жизни, и долго ли проживу. Находясь в 1-м Военно-Морском госпитале с нами работали психологи и это безусловно дало дополнительный положительный эффект в процессе выздоровления. Мои сомнения и терзания потихоньку развеялись. На душе от этого стало веселее и легче. Через неделю как нас поместили в этот госпиталь у всех четырех переоблученных выпал полностью волос, причем во всех местах. Мы были сильно напуганы этим фактом и боялись, что эти изменения не обратимы. Кому хочется быть лысым в 19,5 лет? Лечащим врачом у нас был майор медслужбы Виноградов. Нам повезло. Этот человек обладал набором исключительных качеств, таких как: душевность, доброта, оптимизм, чувство юмора, высокий профессионализм. Общаясь с ним мы забывали по какому поводу мы находимся в госпитале. Лечили нас используя самую совершенную аппаратуру и применяли самые передовые существовавшие тогда в мире методики. Для определения полученной дозы облучения, в связи с тем, что облучились мы не имея дозиметров при себе, у нас произвели забор костного мозга из костей грудной клетки. Забегая вперед и не называя дозовой нагрузки каждого из облученных по этическим соображениям скажу минимальная доза облучения составила 250 бэр (биологический эквивалент рентгена). Максимальная доза составила 340 бэр. Не знаю на сколько точен метод определения дозы облучения по анализу костного мозга, но эти цифры облучения буквально оглушили нас. Мы знали из документов о допустимых дозовых нагрузках на личный состав в мирное время. Эта доза составляла 5 бэр в год на человека, а тут такое……….


От этой информации окружающий нас мир поменял свою прекрасную цветовую гамму, и наше сознание некоторое время воспринимало все окружающее нас в темно серых тонах. Но это продолжалось не долго и опять таки благодаря оптимизму лечащего врача Виноградова. Он говорил нам, что после атомной бомбардировки городов Хиросимы и Нагасаки, люди получили значительно большие дозы облучения, но затем поправлялись, и проживали долгую и полноценную жизнь. Ссылаясь на огромные экономические достижения Японии, Виноградов шутя добавил, что радиация делает человека значительно умнее, и что настанет время, когда люди будут преднамеренно облучаться, чтобы стимулировать свою умственную деятельность. Мы конечно понимали, что Виноградов шутит, но от этого становилось легче на душе. Узнав о том, что группа переобученных матросов находится на излечении в 1-м Военно-Морском госпитале г.Ленинграда, к нам зачастили врачи из Москвы и др.городов с целью взятия анализов у нас, для написания научных работ, для них мы были как подопытные кролики и ценнейший научный материал. По утрам каждый день стояла очередь из медиков, но не за дефицитными товарами за которыми стояли по всей стране, а за нашей кровью, мочой и всем прочим, что выделяет в процессе жизнедеятельности организм человека. Анализ этих выделений представлял для них ценнейший материал для написания диссертаций. Мы понимали, что это необходимо для науки и поэтому с удовольствием шли им на встречу.


Атмосфера в госпитале была хорошей, все располагало к выздоровлению. Кормили нас отлично, можно было заказывать себе меню на следующий день. В госпитале мы пролежали пол года, за это время улучшилось состояние, снова вырос волос. Врачи эффективно сделали свое дело. По окончании курса лечения нас вызвали на военно-медицинскую комиссию, на которой каждому из нас был задан один и тот же вопрос: «хотите дальше продолжить службу или комиссоваться?». Все изъявили желание дослужить положенный по закону срок.


Сейчас для многих молодых людей призывного возраста, ответы этих переобученных матросов кажутся фантастическими. И не удивительно, ведь Касьяну А.Г. предстояло дослуживать долгих 2 года. Сейчас же для многих призывников «закосить» от воинской службы считается признаком хорошего тона. В те времена, молодой человек, который не прошел до конца службу или вообще не служил считался как бы не полноценным, и даже девушки стыдились встречаться с такими парнями. Я считаю, что каждый мужчина должен выполнить свой служебный долг перед Родиной.

В последнее время руководствам страны многое сделано в деле патриотического воспитания населения и это замечательно.
Касаясь дальнейшей судьбы моего собеседника Касьяна А.Г. сообщаю читателю, что после госпиталя он и его коллеги по несчастью прибыли обратно в в/ч 90299 в губу Андреева, где они достойно продолжили, а затем и закончили свою службу. После демобилизации, старшина 1-й статьи Касьян А.Г. прибыл в г.Обнинск на постоянное место жительства. В 1985г. он женился, а в 1986г. у него родился абсолютно здоровый сын Вячеслав. Сейчас ему 22 года он абсолютно здоров. Было желание родить второго ребенка, но побоялись, вдруг у него будут какие то физические недостатки. Сам старшина 1-й статьи Касьян А.Г. живет полноценной, интересной и насыщенной событиями жизнью. Чувствует себя абсолютно здоровым чего и вам уважаемый читатель желает. В Случившемся ни кого не винит и зла ни на кого не держит.
Во истину православная душа у этого человека.


К сожалению, имеется информация о ранней смерти после демобилизации из нашей части двух из четырех переоблученных матросов в реакторном отсеке АПЛ в г. Полярный. Об этически-нравственном аспекте офицеров в обязанности которых входило предотвращение подобных случаев, судить Вам уважаемый читатель.


P.S. Данная информация основана на личных свидетельствах участвующих в этих событиях людей и описана в моей неопубликованной книге «Правда о Чернобыле по флотски в губе Андреева».

 

 

 

наши контакты | ©2009 Харламов И.С.