Правда о Чернобыле по флотски в губе Андреева

главная | фотоальбом | форум
о проекте | новости |
список офицеров | список матросов срочной службы | льготы |

Убийство матроса Локтионова конвоирующим солдатом рядом с Губой Андреева

Уважаемый читатель, всвязи с тем, что в предыдущем рассказе я затронул тему гарнизонной гауптвахты в первой Флотилии АПЛ (атомных подводных лодок) мне бы хотелось этот аспект жизнедеятельности организма объединения осветить подробнее. В дисциплинарном Уставе ВС СССР, имевшим силу закона, было сказано, что арест офицера или мичмана является крайней дисциплинарной мерой воздействия на провинившегося и преследует воспитательную цель. У меня сложилось впечатление, что у Командующего первой Флотилией арест офицера или мичмана был единственной мерой воздействия на их сознание. Этим методом «воспитания» он хотел запугать подчиненных ему офицеров и мичманов, превратив их в стадо безмолвных животных. Он наверное забыл, что в то время практически все общество и так было запугано. Как мы знаем из истории, крепостное право было в нашей стране отменено в 1861 году. Затем после октябрьского переворота 1917 года наши деды и отцы попали в другое крепостное право. Масса людей виновных и без вины, провели долгие мучительные годы в «комфортабельных» советских лагерях и психушках. Если верить средствам массовой информации, в настоящее время в тюрьмах и лагерях нашей страны, томятся в чудовищных условиях заключенных больше, чем во-всех вместе взятых тюрьмах Европы. Как говорит великий сатирик М. Жванецкий по этому поводу: «У нас одна половина населения сидит в тюрьмах, а другая половина ждет своей очереди. Затем они меняются местами.» Мне становиться не по себе, когда по каким-то делам я захожу в нашу родную, днем и ночью думающую о защите своих сограждан милицию и видеть в некоторых кабинетах плакаты с недвусмысленными высказываниями Ф.Э. Держинского «То, что Вы не имеете судимости, это не ваша заслуга, а наша недоработка.» Как можно расценивать размещение плакатов с такими высказываниями в государственном, специфическом учреждении? И кому пришла в голову бредовая мысль таким образом запугивать своих сограждан? А где же презумпция невиновности? На мой взгляд, методы работы нашего Командующего имевшие место двадцать с лишним лет назад и эти плакаты с «безобидными» высказываниями Ф.Э. Дзержинского – звенья одной цепи. А эту ржавую цепь на мой взгляд надо было давно порвать и выбросить на свалку истории. Но она существует и пытается утащить наше общество в прошлое.


Что ни Век, нам ясней и слышней
Сквозь надрыв либерального воя:
Нет опасней и нету вредней,
Чем свобода совсем без конвоя

Возвращаясь к Командующему 1-ой Флотилии предположу, что взятый им курс на запугивание подчиненных, был ошибочным, так как страх в будущих членах того общества передавался им в момент зачатия вместе со – спермой. Это был врожденный страх. Но только на страхе не может прогрессивно развиваться любой социальный организм, в том числе и Флотилия. Необходимы были мероприятия по сплачиванию мощного, специфического, чрезвычайно важного для обороноспособности страны социального организма, которым являлась Флотилия. Одной дубиной огромный коллектив на мой взгляд не сплотить. Нужны были другие методы и подходы к воспитанию офицерского состава. В царские времена офицер как правило являлся носителем передовых идей общества. Его отличали высокая культура, эрудиция, чувство собственного достоинства. Безусловно, Командующий Флотилией являлся порождением Системы образца 1917 года. Но в каждом правиле бывали приятные исключения. С чувством сердечной теплоты вспоминаю многих адмиралов Флотилии, фамилии которых я назвал в предыдущем рассказе. Хочу остановиться на таких адмиралах как: Барановский, Мочалов, Решетов, Порфирьев, Голосов, Фалеев, Шевченко и другие. Приведу маленький незначительный на первый взгляд пример их отношения к людям. Но этот пример говорит об их огромной внутренней общей культуре, сострадании к подчиненным, пониманию их нужд и проблем.


В связи с тем, что работа автотранспорта по доставке офицеров и мичманов на службу и обратно была организованна мягко говоря отвратительно, людям приходилось часами дожидаться автобуса в необорудованных для этих целей местах, в жесточайших зимних условиях Заполярья. Мы простаивали часами под пронизывающим северным ветром «мордотыком» от холода отплясывая танец похожий на гопак. Музыкой к этому танцу был страшный, отборный Флотский мат и проклятия в адрес Командующего, который не мог или не хотел организовать контроль за движением автобусов. Мы знали, кто из адмиралов на какой машине уезжал в городок к семье. Командующий Флотилией, проезжая мимо подчиненных, промерзших до костей в ожидании транспорта, никогда не останавливался и тем более не подвозил людей. Я думаю глядя на наши лица, от ветра и мороза напоминавшие мякоть перезревшего арбуза, он получал физическое удовольствие граничащее с оргазмом. Другое дело, когда мы видели машины адмиралов Барановского, Решетова, Порфирьева и безусловно Мочалова, мы знали, что они обязательно набьют свои «Волги» промерзшими офицерами и мичманами и довезут их до жилого городка. Надо отметить, что вышеназванных адмиралов обожали и готовы были носить на руках, не только из-за сострадания к нам. Эти адмиралы я бы сказал, обладали огромной внутренней культурой, высокой нравственностью. Они на мой взгляд впитали в себя все те лучшие качества, которыми славился русский Флот со времен адмиралов Сенявина, Ушакова, Нахимова, Корнилова. Они являлись достойными продолжателями дел этих выдающихся адмиралов вписавших свои имена золотыми буквами в анналы истории Героической Морской Славы России.


Уважаемый читатель, я еще раз хочу Вам напомнить, что целью написанной, но еще не опубликованной книги под название «Правда о Чернобыле по Флотски в Губе Андреева» не является очернительство, а тем более искажение имевших место в те времена жутких фактов! Информация изложенная в ней, на все 100% объективна. И сообщая Вам о тех чудовищных негативных событиях нередко скрытых под грифом «Секретно», я хочу добиться одного, что бы впредь в соответствующих структурах ничего подобного не повторилось. Никто не вернет матерям сыновей убитых в результате преступной халатности офицеров. Никогда больше не будут радоваться своему хорошему здоровью, та тысяча с лишним человек переоблученных по вине алчных до наград и материальных благ многих функционеров от ВМФ образца 1989 года. Многие из них я знаю живы. Но они и не думают о покаянии перед этим огромным количеством переоблученных матросов. Это я к Вам обращаюсь: Перьевому В.А., Тихоновичу В.Д., Невструеву Н.Ф., Ковалевскому В.И. и другим. Покаяться для них, это значит сознаться в своих преднамеренных действиях по переоблучению матросов в 1989 году и незаконном получении наград.


Уважаемый читатель, а теперь давайте вместе вернемся к событиям в первой Флотилии АПЛ. Как я уже писал выше, работа транспорта по доставке офицеров и мичманов на службу и обратно в городок организованна была, мягко говоря - отвратительно.
Поэтому офицеры и мичманы самостоятельно пешком добирались до места службы и обратно если позволяла хорошая погода. Для молодого человека преодолеть расстояние в 4 км не составляло проблемы. Шли по дороге по которой также проезжали машины.
Бывало идешь по этой дороге, разговариваешь с попутчиком о чем-нибудь, вдруг слышишь визг тормозов. Видишь машину и в ней командующего, который жестами приглашает подойти к его машине. Идешь с мыслями, что тебе повезло, в связи с тем, что отец - командующий подбросит до места службы, и тем самым проявит заботу о подчиненном. Подойдя к нему, как положено, представляешься. Затем он задает тебе такие вопросы, от которых, как говорится, «вянут уши». Вопрос Командующего мне: «Ты почему мне не отдал честь?» На его вопрос я отвечаю, что не видел его, намекая ему, что у меня на затылке глаз нет, но это для него не является аргументом. Приглашает садиться к нему в машину меня вместе с попутчиком. Едем в полной тишине. В душе теплиться надежда, что может быть, пронесет. Но не тут то было, машина Командующего въезжает на территорию комендатуры гарнизона, где он в присутствии коменданта объявляет нам по десять суток ареста с содержанием на губе в одиночной камере. Одиночные камеры находились в подвальном помещении, ширина их 80 см, длина 2 метра, в стене камеры забетонированы 2 трубы имеющие выход наружу круглый год. Концы труб выходящие в камеру обварены выпуклой решеткой, чтобы арестованный не смог заткнуть эти отверстия, тем самым прекратить доступ ледяного воздуха в камеру, которая не отапливалась. Освещения в камере практически не было. Многие офицеры, отсидев там 10 суток, затем попадали в госпиталь с заболеваниями бронхов и легких.


Командующий согласно Дисциплинарного Устава имел право арестовывать младший офицерский состав на 10 суток с содержанием их в обшей камере, но ему на это было наплевать он же иногда арестовывал офицеров на 20 суток с содержанием в одиночке, что являлось грубейшим нарушением закона. Делалось это просто. Арестовывают на 10 суток и когда ты отсчитываешь в темноте оставшиеся минуты до освобождения, гремят тюремные замки и запоры твоей камеры, в твоих глазах появляется снова жизнь, о чем говорит их блеск, от которого становится светлее во мраке заточения. Увидев в проеме дверей одиночной камеры «милое» лицо коменданта гарнизона, блеск в глазах гаснет, а с ним уходит и жизнь еще на 10 суток. Комендант объявляет: «В связи с заботой Командующего о твоем морально-политическом состоянии им объявлено тебе еще 10 суток ареста с отбыванием наказания в том же месте».


Я не знаю, кто поставил командовать Флотилией, на мой взгляд, странного человека. Я помню, после путча в 1993 году, он давал интервью телевизионному каналу. В нем он коснулся офицерской чести бывшего вице-президента, Героя СССР генерала А.В. Руцкого. Он сказал: «Я бы на месте Руцкого застрелился». А я бы на месте этого командующего, значительно раньше событий 1993 года, повесился бы на столбе возле Дома Офицеров, или попросил бы униженных и оскорбленных им офицеров растерзать себя на молекулы.


Под стать своему Командующему был комендант гарнизона. Офицерам, заступающим в патруль по гарнизону, он объявлял: «Если патрульная группа не приведет в комендатуру за время патрулирования трех задержанных военнослужащих, то сам начальник патруля будет лично им арестован и посажен на губу», что он неоднократно с успехом делал. Начальники патрулей боялись кары коменданта гарнизона в виде ареста. Как правило, они бегали все сутки на пролет, лишь бы кого-нибудь из солдат или матросов поймать. Но обычно личный состав срочной службы в увольнение в городок не ходил, так как знали, что будут немедленно пойманы патрулем и доставлены в комендатуру, а там работы непочатый край.


В связи с этим, уволенный на четыре часа в городок матрос мог по решению коменданта проработать на объектах комендатуры несколько месяцев. Исходя из этого, матросы губы Андреева за три года службы в увольнение не ходили ни разу. Единственным развлечением для них было посмотреть фильмы типа «Подвиг разведчика» или «Ленин в октябре».
За исключительно мерзкое отношение коменданта к людям, его постигла народная месть. Узнав, что автомобиль марки «Жигули», стоит в его гараже, народные мстители, предварительно пробив крышу, всадили огромный лом в его машину. Лом прошил автомобиль «Жигули» насквозь.


Иногда на гарнизонной гауптвахте случались чрезвычайные происшествия, о которых сразу же докладывали Министру Обороны СССР. Хочу рассказать только об одном случае. За какую-то небольшую провинность, служивший в одном из подразделений Флотилии матрос Локтионов в 198? году в феврале месяце был арестован на несколько суток своим командиром. Наказание это он отбывал на гарнизонной гауптвахте, которой как я уже писал выше, командовал «высокоинтеллектуальный» мичман Волк. Что касается матроса Локтионова, то он был единственным сыном у матери-учительницы, которой в силу определенных обстоятельств, пришлось одной растить и воспитывать сына. А это как вы знаете, в нашей стране является весьма тяжелым делом. По достижении определенного возраста, о нем вспомнило государство в лице Военкомата, и он был направлен исполнять свой почетный воинский долг к нам на Первую Флотилию, которой командовал «исключительно добрый и заботливый, можно сказать, отец – Командир».


Как я уже писал выше, гауптвахту гарнизона охраняли солдаты выходцы из средней Азии. По-русски они практически не говорили, отличались исключительной злобностью и тупостью. У меня сложилось впечатление, что их сняли прямо с ишаков и доставили к нам служить. Все они служили в подразделении, занимавшимся только охранной деятельностью, к другой деятельности их допускать было нельзя.


Так вот, матрос Локтионов был арестован на трое суток и содержался в общей камере гауптвахты. Вечером, как правило, охраняющие гауптвахту заходят в камеры арестованных, проверяют их наличие и порядок. В этот раз прошло все так же, только вот проблема возникла у матроса Локтионова, у него куда-то исчез его правый сапог, а назавтра как назло были запланированы работы по расчистке снега. Об этом он доложил проверяющему охраннику, который должен был их конвоировать завтра к месту работы. Охранник кое-как на ломаном русском языке сказал Локтионову, что сапог по его мнению он выбросил специально, что бы не работать и если до утра сапог не найдется, то он пойдет на работу в одном сапоге. На дворе стоял заполярный февраль. Утром азиат-охранник прибыл в камеру к арестованным с целью конвоирования их к месту работ. Вооружен конвойный был карабином. Увидев, что у матроса Локтионова по прежнему отсутствует правый сапог, конвойный пришел в негодование и карабином нанес несколько ударов матросу. Затем, со своим подручным, конвойный буквально силой вытащил сопротивляющегося матроса на улицу и погнал его в одном сапоге морозным утром по снегу к месту работ, вторая нога при этом была абсолютно голой. От низких температур она начала отмораживаться и матрос, испытывая сильную физическую боль, потребовал у конвойного прекратить издевательства. От этих слов конвоир пришел в ярость и со слов свидетелей, передернув затвор карабина, потребовал от матроса Локтионова, что бы тот бежал. Видимо он хотел ему выстрелить в спину и доложить своему командованию, что он это сделал при попытке бегства матроса. Но тот сразу сообразил к чему идет дело и отказался бежать. Тогда конвойный выстрелил ему в грудь. Пуля выпущенная из карабина, попав в матроса, отбросила его на несколько метров. Неловко взмахивая руками, Локтионов пытался удержать свое тело от падения. Но этого сделать ему не удалось, ранение оказалось смертельным. Он упал на спину в белый пушистый снег, запрокинув назад голову. Инстинктивно, за мгновение до смерти он успел положить обнаженную ступню на сапог левой ноги. Этим действием он хотел предотвратить дальнейшее обморожение ноги. Кровь, вытекающая из раны в груди, окрашивала в алый цвет снег лежащий рядом с телом убитой молодой жизни. От еще теплого тела и вытекающей крови появилось маленькое облачко пара. Присутствующим показалось, что это душа матроса Локтионова парит над его уже бездыханным телом. Его широко-раскрытые глаза застывшим взглядом смотрели в неласковое зимнее северное небо.


Спустя несколько часов его окостеневшее тело с открытыми глазами, покрывшимися тонким слоем льда, было доставлено в гарнизонный морг. Так и лежал он некоторое время в одном сапоге. Другой сапог, стоивший его хозяину жизни, пропал бесследно.
Не буду утомлять читателя рассказом как велось следствие. Конвоир убийца был приговорен судом военного трибунала к 12 годам тюрьмы, никто из должностных лиц не был наказан. Убитого матроса списали как расходный материал. Более того, скажу, что офицер, в подчинении которого находился конвоир-убийца через некоторое время получил очередное воинское звание.
Солдаты-азиаты из его подразделения несли службу на всех контрольно-пропускных пунктах Флотилии. Даже офицеры боялись сделать им замечание при некорректном поведении с их стороны. Мы знали, что в таких случаях всегда будем виноватыми в глазах командующего.


Как я уже писал выше, солдаты охраны очень плохо говорили на русском языке. Иногда при прохождении КПП солдат-контролер задавал вопрос: «Далэко ходыл, значок давал?» Это означало, что он спрашивает у офицера или мичмана значок «За дальний поход». При отрицательном ответе на его вопрос, он говорил: «Ходы на х…».


Значки и прочие атрибуты флотской службы им были нужны. Дело в том, что этим солдатам хотелось приехать домой в морской форме. Поэтому перед демобилизацией солдаты-охранники закупали матросскую форму и значки. После демобилизации домой они следовали поездами, по крайней мере, до Москвы, иногда случалось, что в пути следования, настоящая флотская братва пересекалась с самозванцами. Встречи эти заканчивались страшными мордобоями самозванцев, а иногда, их, сильно избитых, выбрасывали из вагонов поездов прямо на ходу, что приводило к их гибели.


Уважаемый читатель в связи с тем, что я коснулся темы охранной деятельности соответствующих структур, я бы хотел привести для Вас ряд примеров, на основе которых можно будет сделать вывод об их эффективности в плане внутренней охраны такого важного для обороноспособности страны воинского формирования как Флотилия Атомных Подводных Лодок (АПЛ). Несмотря на то, что база АПЛ первой Флотилии охранялась с большим привлечением личного состава, проникнуть на территорию ее особо важных объектов для диверсионных групп не составляло труда. Я имею ввиду подводные диверсионные силы и средства (ПДСС). Несмотря на то, что нам «по секрету» заблаговременно дня за два объявляли о начале работы диверсантов из ПДСС, исход их работы в первой Флотилии был заранее предопределен. Видимо диверсантов из ПДСС настолько хорошо готовили, что при проведении учений в нашей Флотилии с их участием, они практически всегда условно выводили из строя все стратегические объекты, включая штаб объединения. Иногда доходило просто до анекдотических случаев. О одном таком случае я Вам расскажу. Для того чтобы попасть на территорию базы АПЛ первой Флтилии, каждому офицеру или мичману выдавался пропуск соответствующего образца с прикленной к нему фотографией владельца. Проходя через контрольно - пропускной пункт (КПП) офицер или мичман были обязаны предъявить пропуск в раскрытом виде солдату-контролеру, о которых я писал выше. Один из диверсантов ПДСС на самопальный пропуск прикрепил фотографию морды своей любимой овчарки. При прохождении КПП он предъявил этот пропуск с собачей мордой, солдату охраннику. Тот посмотрел на фотографию в пропуске, затем на диверсанта и ничего не сказав пропустил его на территорию базы АПЛ. Видимо диверсант был сильно похож на овчарку! Как в последствии нам докладывали, именно этот диверсант из ПДСС условно взорвал штаб Флотилии и еще ряд важных объектов.


Другой ближайший форпост охраны базы АПЛ Флотилии находился в Андреевой губе, рядом с войсковой частью 90299. На одной из сопок была расположена зенитная батарея для борьбы с современными по тем временам воздушными целями. Каково же было мое удивление, когда посетив эту так называемую огневую точку, я увидел антикварные зенитки образца 1937 года выпуска. А для того, чтобы совсем запугать вероятного противника недалеко от этих древних зениток поставили их муляжи. Этот муляж представлял из себя деревянный щит с вставленным в него бревном, имитировавшим ствол орудия и все это было окрашено в черный цвет. Теперь я понимаю, почему вероятный противник не посмел попасть на нашу базу, видимо испугался антикварных зениток и не смог отличить муляж от настоящих. Командовал этими дровами целый капитан, в подчинении которого находилось восемь человек. Вот куда бездарно уходили народные деньги, потраченные якобы на обороноспособность нашей необъятной страны.

Гниенье основ – анекдота основа,
А в нем стало явно видней,
что в русской комедии много смешного,
но мало веселого в ней.

Наряду с таким диким отношением к людям во флотилии, да и в целом в том обществе, действовала тройная мораль: думали одно, говорили другое, делали третье. Уважаемый читатель, заканчивая свою мысль, я хочу сказать, что в нашем обществе Социальный Чернобыль грянул значительно раньше физического Чернобыля.



Отрывок из книги «Правда о Чернобыле по-флотски в губе Андреева».

 

 

 

наши контакты | ©2009 Харламов И.С.